Skip to content

Вход в систему

Навигация

Опрос

Считаете ли Вы, что Пластунка может стать одним из самых удобных для проживания районов Сочи?
Без сомнения так будет
71%
Я не верю в сказки
8%
Это сейчас самый лучший район
11%
Сомневаюсь
5%
Мне все равно
4%
Свой ответ (в комментариях)
0%
Всего голосов: 850

Барановский сельский округ г.Сочи

Школа №44

К 70-летию Великой Победы: Оборона Красной Поляны глазами бойца «сочинского призыва».

Раскалённым утром 16 августа 1942 года, наскоро сформированная в Адлерском военкомате рота из 17-летних сочинских призывников, прошедшая за ночь 45 км по предгорным серпантинам, вошла в посёлок Красная Поляна.
В этот же день, получив обмундирование, трёхлинейки и пройдя «курс молодого бойца», вчерашние мальчишки, в составе расчётов 82-мм миномётов, приданных 174-му полку 20-й горно-стрелковой дивизии, маршем выдвинулись к перевалу Аишхо, находящемся примерно в 25 км от Красной Поляны. Через 3 дня рота вошла в боевое соприкосновение с германскими стрелками 97-й егерской дивизии.

Из бойцов «сочинского призыва» до наших дней дожил лишь Сергей Иванович Максимов, коренной сочинец, прямой потомок первых русских переселенцев, казаков-основателей села Пластунка, расположенного в Барановском сельском округе Хостинского района города Сочи. Он и рассказал своему племяннику о том, какой увидел войну в родных горах.

Максимов

«...Призвали меня 15 августа 1942 года, мне ещё 18-ти лет не стукнуло. А были у нас в призыве и 16-летние ребята. Из Сочи мы пешком, по шпалам железной дороги, добрались до Адлера. В Адлерском военкомате нам объявили, что мы теперь – бойцы Рабоче-крестьянской Красной Армии. «Сарафанное радио» донесло, что мы направляемся в район села Красная Поляна, про которое тогда, и не все сочинцы знали, захолустье было ещё то. Август выдался жарким, поэтому марш на Поляну мы совершили ночью.

Сейчас на Красную Поляну шоссе современное построили, час езды – и на самом верху. А тогда мы шли по дороге, ещё при царе пробитой. Она и недавно ещё, лет 10 назад, опасная была, а тогда – и подавно. Так вот, за ночь мы прошли около 50 км. В Поляну вошли утром. Нам выдали обмундирование: гимнастёрку, шаровары, ботинки с обмотками, пилотки и вещмешки. Показали, как пользоваться трёхлинейкой. Многие из новобранцев не знали даже, как затвор винтовки открыть. Я-то из охотничьего рода, с оружием у нас все с детства были знакомы и стреляли все отлично, в лесу ж жили. Я уже в 14 лет своего первого медведя убил, дробью, с 2-х метров буквально. Так что «винтом» меня не удивить было.

В первый же день я поймал на мушку винтовки «Эдельвейса». Так я убил своего первого немца. Эмоции? Ну, когда убил первого своего медведя – эмоций было больше… Жизнь врага ничего не стоит, чем дольше ты протянешь сам и чем больше ты их убьёшь – тем быстрее война закончится и меньше наших погибнет. Страшно конечно было, как же без этого. Только дурак ничего не боится. Но привыкаешь потом, как на охоте. Только как на опасной охоте…

Потом нам сказали, что мы будем миномётчиками. Распределили по расчётам 82-мм миномётов, которых в части всего было 12 штук. Я мог на глаз определять дистанции, с техникой был немного знаком, попросился наводчиком. А так как был 192 см росту и под сотню живого веса, то 30-ти килограммовую плиту миномётную пронёс на себе аж до Карпат. Как наводчик, ствол тоже носил. Да, именно на себе, помимо винтовки, вещмешка с патронами, сухпаем и прочего. Порой пёр на себе до 3-х пудов. От Сочи до Львова ни метра не проехал ни на машине, ни на подводе…

Расскажу я про самолет. Повадился немец один летать по утрам, со стороны Майкопа. Прилетит – из пулемётов пройдёт по нашим позициям и 82-мм и 120-мм миномётных мин на нас высыплет и назад. А против самолётов у нас не было ничего. Когда 120-мм мина пробила крышу землянки и погибло сразу несколько солдат, я сказал ребятам, что вернусь утром. Сам ночью, потихоньку перейдя через наши пехотные позиции, затемно залез на высокую гору. Как я приметил, самолёт немцев всегда близко пролетает около этой горы, делает там поворот. Скорость вроде небольшая… Взял я с собой винтовку, бронебойных патронов и пару гранат, налегке пошёл.

Утром смотрю – летит немец. Спокойно, как у себя дома. А я его уже жду, патрон в патроннике томится. Как я и ждал, зашёл он на поворот, скорость снизил, начал снижаться на наши позиции и как раз как бы завис на вираже. Взял я чуть упреждение и жахнул прямо по кабине. Лётчика я хорошо видел, до него, метров 100 было. После выстрела самолёт дёрнулся и прямо пошёл вниз, в ущелье. Я вслед ещё раз дал по кабине, уже вдогон, в азарте. Самолёт утянул недалеко, упал и взорвался. Взрыв был громкий, всполошились все – и наши, и немцы. Стрельба началась нешуточная...

Я потихоньку спустился с горы и буераками, околицей, добежал до наших позиций. А там уже из штаба приехали, особисты тут как тут. Все думали, что я дезертировал, было у нас иногда и такое… Доложил я всё командиру, без утайки. После всех разбирательств мне был сделан выговор за самовольную отлучку, но потом перед строем мне зачитали благодарность командования, командир написал представление на орден Красной звезды и дал мне недельный отпуск домой. Бои тогда были позиционные, немцев мы хорошо держали, относительно спокойно было, так что в отпуск я попал совсем неожиданно. Первый и единственный за всю войну. Орден этот я так и не получил – представление не дошло до штаба, а командир погиб через 3 дня после этого…»

Сергей Иванович Максимов умер в июле 2014 года, недожив трех месяцев до своего девяностолетия. Его племянник Юрий очень горд за то, что успел при жизни услышать и запечатлеть на бумаге воспоминания о подвигах своего героического дяди.

Авторы: Юрий Максимов,
Карина Житенева
Источник: Официальный сайт ККВ

В конце 1942 года активность боёв выше Сочи пошла на убыль, а в начале 1943 года немцы начали отходить на Кубань. Сергей Иванович Максимов в составе 133-й особой стрелковой бригады и 123-й стрелковой дивизии освобождал Кубань, Ростовскую область, Украину. Он пешком прошел с 30- килограммовым грузом тысячи километров. В 1944 году в бою под Карпатами был ранен, отбился от своей части и записан пропавшим без вести. Все время до окончания войны он провел в госпиталях. Всю свою послевоенную жизнь Сергей Иванович прожил в селе Пластунка на ул.Джапаридзе. После окончания войны он работал егерем, лесником, пасечником, добывал пушнину.